ГПУ прессует власть… Недавно проведенное генеральным прокурором Александром Медведько перераспределение полномочий среди своих заместителей неожиданно стало объектом пристального внимания не только масс-медиа, но экспертной политологической среды. Понятно, что общий интерес и множество предположений вызвало именно устранение Рената Кузьмина от курирования следствия по особо важным делам. Чем это было вызвано — для многих оказалось непонятно. Ведь хорошо известно, что именно в подразделениях, курируемых Кузьминым, были стабильно лучшие показатели по прокуратуре, и это были не дутые цифры, а реально раскрытые дела. Причем, что особенно важно — раскрытые без фальсификаций. Да и сам Кузьмин, несомненно, самая сильная фигура в нынешней ГПУ, что он убедительно доказал возглавляя наиболее ответственное направление работы ведомства.

Конечно, первое объяснение произошедшего заключалось в широко известной «неуправляемости» Кузьмина. Действительно, он один из крайне немногих руководителей ГПУ с которым невозможно «порешать» вопрос с помощью высокого звонка или, тем более, финансовыми аргументами. Это весьма редкое по нынешним временам качество особенно раздражало Банковую, старающуюся руководить ГПУ в телефонном режиме и, очень не любящую слышать отказы в чем-либо. Также известно, что деликатность и дипломатичность формулировок никогда не относились к числу достоинств Рената Равельевича. Рассказывают, что Балога именно тогда попытался устроить на зама Медведько загонную охоту, когда тот прямо сказал по «двухсотке» главе СП (попытавшегося дать руководящие указания по одному уголовному делу), что он думает о подобных указаниях и правой руке президента лично.

После этого у закарпатского Маккиавелли случилась полноценная истерика и, им был срочно вызван для подготовки мести безотказный Тиберий Дурдинец (додумавшийся взять Кузьмина под полный оперативный контроль с оформлением всех официальных «конторских» документов). Бедный наивный генерал, умел профессионально заниматься только крышеванием «контрабаса» и не понял, чем это для него закончится…Сейчас зампред СБУ в бегах, на него открыто уголовное дело, а Виктор Иванович, даже бы если и хотел помочь исполнительному протеже, ничего уже сделать не может. Кстати, этот случай остудил многих политиков против слишком резких движений в отношении «не понимающего просьб уважаемых людей» Кузьмина.

Как правило, излишне принципиального замгенпрокурора отодвигали от наиболее серьезных вопросов менее прямолинейными способами. Именно так произошло с делом по «отравлению» Ющенко. Даже малоадекватный главный фигурант понимал, что курирование расследования нельзя отдать Кузьмину — запугать его не получиться, как и «договориться по-хорошему». В результате было принято решение вообще вывести следственную группу более чем понятливой Климович из подчинения непосредственного куратора.

Информированные источники в ГПУ утверждают, что последней каплей заставившей Медведько забрать у Кузьмина курирование следствия по особо важным делам стали опасения Секретариата президента (вылившиеся в «прессование» чувствительного к этому Александра Ивановича) об опасности в преддверие выборов «слишком много знающего» и слишком самостоятельного замгенпрокурора. Если говорить еще более конкретно, то на Банковой крайне опасаются, что огромный массив информации, находящийся в распоряжении Кузьмина будет в полной мере задействован во время президентских выборов (обещающих быть самыми жесткими и грязными с 1991 года).

Конечно, нельзя не согласиться с тем, что ни один из силовиков не может сравниться с Кузьминым по количеству имеющегося (и, что особенно важно, документированного) компромата, собранного его высокопрофессиональной командой. По сравнению с объемом информации, находящейся (совершенно законно, в силу служебной необходимости) у Кузьмина, все записи телефонных разговоров, агентурные сплетни и прочий мусор СБУ не стоят ровным счетом ничего. По многим уголовным делам, курировавшихся Кузьминым, проходят ключевые фигуры политики и бизнеса Украины и, некоторая информация из данных дел, если будет обнародована во время избирательной кампании, сможет оказать на нее немалое влияние, а то и решить исход выборов.

Правда, не было ни малейших признаков того, что Кузьмин собирался подобным образом воспользоваться следственным компроматом. Скорее наоборот, можно констатировать, что пиариться (в отличие от многих других замов Медведько) он не любит и не пытается делать политику на исполнении непосредственных служебных обязанностей. Если все же Кузьмин что-то комментирует для СМИ, то только в том случае, когда молчать невозможно или же из него буквально вытягивают ответ. Единственный раз он сорвался, резко высказавшись по поводу имитации работы следственной группы Климович, да и то это было не обнародование закрытой информации, а его оценка как профессионала.

Похоже СП, неоднократно обжегшись на горячем, дует на холодную воду и, именно поэтому, додавил таки осторожного Медведько подписать, убийственный для эффективности следствия по особо важным делам, приказ о смене кураторства.

Что будет дальше происходить в ГПУ — сказать трудно. Не исключено, что в дальнейшем события вполне могут начать развиваться и по фантастическому сценарию, придуманному кем-то из секретариатских мудрецов. Хотя ранее у Кузьмина и не было никаких поползновений каким-либо образом использовать взрывную следственную информацию вне стен генпрокуратуры, но решение Медведько может его на это спровоцировать.

И дело тут не в обиженном самолюбии Кузьмина. Его устранение от курирования следствия по особо важным делам фактически означает, что наиболее серьезные из них будут просто похоронены — для их доведения до суда необходим не только профессионализм, но и воля. И, единственным способом не дать умереть этим делам объективно становится обнародование общественно значимой информации. Конечно, независимо от наличия желания, подобный шаг делает Кузьмина не только прокурором, но и политиком…Однако это уже вопрос его личного выбора.