Людмила Касаткина будет похоронена рядом с любимым мужем

22. февраля 2012 | От | Категория: правда

Ушла из этого мира в лучший женщина, которую помнит каждый ценитель советского и российского кинематографа — Людмила Касаткина. Ее не стало на 87-м году жизни. Народная артистка СССР Людмила Касаткина будет похоронена на Новодевичьем кладбище рядом с мужем — режиссером Сергеем Колосовым. Об этом сообщил ИТАР-ТАСС заместитель председателя Союза кинематографистов России Клим Лаврентьев. Тем временем, председатель правительства России Владимир Путин выразил глубокие соболезнования родным и близким российской актрисы театра и кино Людмилы Касаткиной, которая скончалась в среду в Москве на 87-м году жизни, сообщила пресс-служба правительства Российской Федерации.

Любимица публики — так определила сценическое амплуа Людмилы Касаткиной ее педагог по ГИТИСу Мария Осиповна Кнебель. Нынешнее молодое поколение знает эту талантливую актрису разве что по кинокомедии «Укротительница тигров», в свое время сделавшей ее знаменитой. Но люди постарше помнят и многие другие блистательные роли Касаткиной в театре и кино, и отнюдь не только комедийные.

А недавно мы имели возможность увидеть народную артистку СССР Людмилу Касаткину на казанской сцене во время гастролей Центрального академического театра Российской Армии. На этот раз она мастерски раскрыла драму душевного одиночества своей внешне легкомысленной героини мадам Мод в спектакле «Школа любви» Г.Хиггинса.

Наперекор годам Людмила Ивановна по-прежнему очаровательна, любит жизнь и испытывает радость, когда занимается любимым делом. А в том, какая она интересная собеседница, мы убедились, дважды встретившись с ней для интервью.

— Людмила Ивановна, в театре и кино вы потрясающе рассказали о героизме и трагических судьбах русских женщин в годы Великой Отечественной войны. Смею предположить, что столь правдиво сделать это вы смогли не только благодаря таланту, но и потому, что знаете о войне не понаслышке.

— Да, война застала меня, когда я гостила у бабушки под Вязьмой. Никогда не забуду, как воскресным июньским утром сорок первого года через нашу деревню промчался всадник с криком «Война! Война!», как заплакали и заголосили женщины… Довольно скоро над нами загудели самолеты с крестами на крыльях — они летели бомбить Москву. А через нашу деревню шли и шли люди, спасаясь от фашистов. А они, по слухам, уже были около Вязьмы, и я решила добраться до Москвы, где были мои родители и брат. И вот я в толпе беженцев. Начались бомбежки, пулеметные обстрелы с воздуха…

Помню, я очень продрогла и на окраине одной деревни попросилась на ночлег. Но услышала: «Детка, ногу поставить негде, столько людей впустила, даже дверь не могу открыть». Тогда я опустилась на крыльцо, прислонилась к сидевшей здесь большой собаке и задремала. А утром — снова в путь. В Можайске на вокзале попыталась сесть в поезд. Но меня все отталкивали и отталкивали… Обессилев, присела на скамейку и вдруг услышала крик моей мамы. Оказывается, она шла мне навстречу, чтобы забрать домой. Это была одна из счастливейших минут в моей жизни!

(Рассказывая, Людмила Ивановна разволновалась и не удержалась от слез.)

— Мы добрались до Москвы только на третьи сутки, — продолжила она. — А спустя два года мы с мамой пришли в театр Красной Армии на спектакль «Сталинградцы», и он всколыхнул во мне все то, что я видела и пережила в первые дни войны. Конечно, я не могла тогда знать, что этот театр станет для меня родным и с ним будет связана вся моя творческая жизнь.

— А как вы стали актрисой?

— В школе я занималась в хореографическом классе, которым руководил балетмейстер Большого театра. Он отобрал двух девочек, в том числе и меня, в студию при Московской консерватории, и мы участвовали в спектаклях. Потом была студия художественного слова в Доме пионеров, незабываемые вечера, посвященные Пушкину, и замечательный педагог Анна Гавриловна Бовшек. Она-то и посоветовала мне поступать в ГИТИС, тогда он только вернулся из эвакуации.

На экзамене читала одну из «Итальянских сказок» Горького. Видела, как некоторые члены комиссии вытирали слезы. А возглавлявший ее великий мхатовский актер Михаил Михайлович Тарханов спросил: «Девочка, а нет ли у тебя чего-нибудь повеселее?». Тогда я прочла отрывок из «Онегина», но мне показалось, что экзамен не выдержала. Забилась в какой-то уголок и заплакала. Вдруг кто-то тронул меня за плечо. Оглянулась: Тарханов. «Не плачь, — говорит, — ты принята».

Тогда же познакомилась с моим будущим мужем Сергеем Колосовым, вернувшимся после двух ранений с фронта. После института, узнав, что идет набор в мой любимый театр Советской Армии, решила попробоваться. Да и Сергей мне это настойчиво советовал. И меня приняли.

Я тогда была небольшого роста, кругленькая, с косичками, и уверена, что на роль героинь не подхожу. Поэтому когда главный режиссер Алексей Дмитриевич Попов предложил мне роль девушки, прообразом которой была Ульяна Громова, я ему сказала: «Если решили меня убрать из театра, сделайте это открыто». И услышала: «Нет, ты будешь играть!» Так я получила свою первую большую роль. Всего в родном театре я сыграла их более шестидесяти…

— Успех сопутствовал вам и в кино. Казалось бы, вы должны одинаково любить оба эти искусства. И все-таки вы предпочли театр. Почему?

— Потому что театр — это близкое соприкосновение со зрителем, и здесь можно импровизировать, с каждым спектаклем делая роль все глубже, все интереснее. Другое дело — кино, здесь уже ничего не изменишь.

— А какая роль в кино самая любимая?

— Разные в разные периоды жизни. Вначале, конечно, Лена Воронцова — укротительница тигров. Мне все было интересно: знакомство с цирком, симпатичные звери. Входила даже в клетку с тиграми. Этот фильм и эта роль мне дороги, как все первое. Потом была «Душечка» Чехова. Очень дороги мне и роли в телефильмах о войне, режиссером которых был Сергей Николаевич Колосов. В первом советском телесериале «Вызываем огонь на себя» у меня была роль Ани Морозовой, руководившей партизанским подпольем на брянской земле. И как приятно было потом получить письмо от мамы реальной Ани Морозовой. Она мне написала: «Примите мой материнский поклон до земли за Аню. Вы не играли. Вы жили и страдали». Такая оценка, согласитесь, дорогого стоит.

Tags: , ,

Оставьте комментарий