МИХАИЛ ЖВАНЕЦКИЙ: «Никогда не думал, что придется хорошо думать о Советской власти»

1. сентября 2010 | От | Категория: Рекомендуем прочесть, Человеческое измерение

Знаменитый одессит – о родном городе, Утесове, качнувшемся маятнике и… рояле, который убрали

«Сюжетом не владею…»

У народного артиста Украины, лауреата Государственной премии и заслуженного деятеля искусств России, почетного гражданина Одессы и, разумеется, всенародно любимого президента (Всемирного клуба одесситов) Михаила Жванецкого с Южной Пальмирой любовь обоюдная. И не мудрено. Ведь биография тогда еще никому неизвестного Миши Жванецкого начиналась именно с нее. Здесь он родился, окончил с красным дипломом институт инженеров морского флота, а в морском порту начинал трудовую карьеру сменным механиком. Мало того он даже производил вместе с моряками квалифицированное строительство фонтанов, которые ныне украшают площадь города.

— Все лучшие события жизни произошли у меня здесь, — смеется он. — Комсомольская организация, уборка снега… Я здесь прошел такую школу, после этого было столько юмора… Сидел при свете тусклой лампочки, грязный еврей, потом как шахтер не мог отмыть глаза, и читал письмо от Ромы Карцева. Там было написано, что мое произведение включено в репертуар Аркадия Райкина.

Когда шли апельсины, мне периодически звонили… Я туда залезал ночью. В первый раз в жизни их попробовал. Это был 60-й год, наверное. Ночь и я в темноте ел эти апельсины. Помню воровской этот запах, который у меня изо рта. Апельсин! Никто не пах, только один я. И я прятался. Не знал, что делать. То было, как перегар. Был бы перегар, никто бы не заметил, внимания не обратил, но апельсины. Думал, все – сейчас попадусь…. Здесь начинал. Я – портовик. Потому, что те люди, с которыми здесь познакомился, это — навсегда…

Неважно, что наш знаменитый земляк большую часть времени проводит не здесь. С Одессой Михал Михалыч связан навсегда, и его выход «в люди» сопровождается определенным столпотворением – к великому таланту хочет «прикоснуться» каждый. Толпа значительно увеличивается, если маэстро раздает автографы прямо на улице и отвечает на любые вопросы. И, ясное дело, на Дерибасовской, где «засветился» сатирик в ходе открытия книжной выставки «Зеленая волна», был полный аншлаг.

— Я над книгами не работаю, а собираю, — признался Жванецкий. – Собираю мысли, а сюжетом не владею… Такой у меня талант. Что умею, то и делаю. Умею размышлять. Сюжет, наверное, больше дело математики, профессионала. Того, кто вычисляет, кто может. Великий писатель может и мыслить. Вот по дороге едет телега, в которой сидит автор с читателем. Дорога – сюжет, а разговор автора с читателем – размышление самого автора. Он ухитряется иметь и сюжет, и размышление. Я, к сожалению, владею только размышлением. Возможно, то, что я сейчас скажу, будет ни к селу, ни к городу, но все же: почему в спорте первый бегун выглядит свежим, а последний – выжатым лимоном? Мне кажется, в этом что-то есть. Поэтому выступаю первым.

— Сейчас в Одессе размышляете, собираете материал?

— Что значит «собирать материал»? Размышления можно собирать, лежа возле дерева. Валяться под ним, и открыть величайший закон. И прославиться. Но у нас как-то получается, что популярным становится больше человек, чем закон, который он открыл. Что я могу сказать: раньше, когда в Одессе не было телевидения, мы все ходили по улицам, и был этот язык. Потом отсюда «свалила» наиболее толковая часть населения, видимо, самые оживленные носители этого языка. Но в связи с тем, что сейчас в Одессе появилось очень много красивых девушек, жду появления литературных талантов. Таланты всегда идут вслед за красивыми девушками. Литературные, художественные таланты, наука – где-то позади. Наука идет вслед за остальными, потому что она — то, что меньше всего понимают девушки. Вот я надеюсь, что опять… Потому что здесь такое место – всегда будут рождаться таланты. Второе (после девушек) объяснение – климат, третье, наверное, — валяние на пляже. Это всегда приводит к размышлению. Когда видишь людей на пляже, кто головой к тебе, кто – ногами, то лицом к тебе, то… Чем бы ни лежали, ты это запоминаешь. Запоминаешь и выражение лиц, и выражение глаз, и выражение слов. И потом все это у тебя остается. Остается только достать это изнутри.

«…я говорю что-то с акцентом…»

— В Одессе публика отличается тем, что задает ответ, — говорит Михал Михалыч. – Спрашивает, и просит, чтобы я ответил на этот ответ…
— Говорят, одесский юмор уже стал легендой…

— Нет, одесский юмор это не легенда, это самый что ни на есть… вот он, стоит перед вами… это совершенно не легенда. Но просто много народу разъехалось из тех, кто… вот если я говорю что-то с акцентом, пишу что-то с акцентом, то там и слушали меня с акцентом и все это понимали… Что такое юмор? Мне так кажется: произнести, до того как понял, и понять до того как услышал.

— Что такое Одесса для маленького Жванецкого?

— В Москве не могли понять, когда я говорил, что мы с мамой снимали на 10-й станции Большого Фонтана дачу в сарае. Они не могли понять, что такое: снимать дачу в сарае. Но мы снимали такую дачу: там было одно окошечко, такое, для лошадей. Вот это то, что нас освещало, больше ни одного окна видно не было. Снимали… Жили… Слышно было все!

Я благодарен институту и порту. Помню ночные смены… И только кто-то падал с причала, как появлялся пограничник, и требовал предъявить документы. Мы все служили на границе. Но я видел свободных, белых людей. Они выходили элегантные с пароходов, а мы боялись пожать их руки потому, что могли остаться отпечатки пальцев…

— Возможно, сейчас должен появится кто-то, кто поддержит молодых авторов?

— Сейчас совсем другая область появилась – Интернет. Население, которое не пользуется официальной поддержкой, там совершенно свободно живет. И там люди получают премии, становятся известными. Поэтому, наверное, есть возможность воспользоваться и этим.
Мне кажется, надо перестать без конца ждать откуда-то поддержки. Меня в жизни никто не поддерживал, в том числе, и в советское время. Сам как-то держусь. Кто меня поддерживает? Я не помню такого. Вот так прорвался. Показался одному, второму, читал вслух. Аудитория увеличивалась: один сказал второму, потом пришли трое, затем четвертый сказал пятому. А я все читал вслух, и через время образовалась толпа, и я начал получать за удовольствие деньги.

— Какую последнюю книгу вы прочитали?

— Мне трудно сказать… Я все время читаю по две-три книги. Сейчас читаю об Утесове. Толстая книга, изданная в Нью-Йорке. Очень интересная книга – все документы, и квартира Утесова. Там его жизнь абсолютно четкая, объективная. Это — несчастная жизнь счастливого человека, если так можно сказать. Несчастная жизнь популярного человека, который постоянно страдал, из-за того, что был недооценен. Человек такой бешеной популярности был обижен, и Одессой, в том числе. Он был обижен на Одессу, которая недодавала ему. И он был прав, наверное. Сейчас, думаю, времена изменились. Сейчас, наверное, просто не очень хватает людей. Еще раз говорю: мы ждем новое поколение. Маятник, который ушел в сторону пошлости, в сторону нечитаемости, в сторону бытовухи, денег и так далее. Этот маятник должен вернуться, качнуться назад. Когда, наверное, станет скучно и тоскливо без интеллекта, маятник вернется обратно.

…Мы много читали и помнили то, что читаем. Вынуждены были помнить, потому что это передавалось из рук в руки. Мы на мир смотрели глазами гениев. Недоступность книг приводила к их тщательному выбору. Отбиралось все теми, кто привозил книги из-за границы и теми, кто передавал их здесь друг другу, перепечатывал… От этого «жюри» нам доставались очень умные книги. Поэтому, наверное, мы были так интересны нашим женщинам. Но любим, чтобы чего-то не хватало. Когда книг было мало, когда их не хватало – мы вырывали их друг у друга, и были самой читающей в мире страной. Я ехал в метро, у меня была книга с надписью «Сеченов». Это был Солженицын, конечно, но обложка была «Сеченов». Мы все крутились!

«…любите родину, любите родину…»

— Как относитесь к большому количеству юмористических передач на ТВ?

— С отвращением. Количество юмористов сейчас, появляющихся, нет на одесской почве. Нет. Думаю, это такое свойство капитализма: спрос порождает предложение. И продолжает порождать, и будет их огромное количество. Они будут шутить. Спрос есть. Люди хотят, чтоб их «пощекотали». Вот чуть-чуть, а вдруг этот поднимет настроение. А юмористы из всех щелей кричат: «Это я смешной, я! обратите внимание на меня, я смешной! Это я смешной! Послушайте меня, уделите мне пять минут — я очень смешной!». На это все смотреть немножко тяжеловато. Но опять-таки: маятник еще идет в ту сторону. Когда он пойдет обратно, нам будет, о чем поговорить и что читать. Мы пока такие, что в Украине, что в России…

Знаете, я никогда не думал, что придется хорошо думать о Советской власти. Это был для меня ужас, но вот сейчас вспоминаю, что читали, о чем говорили на Дерибасовской, как выходили… И даже, когда мужчины были бабниками, а не просто покупающими женщин, и когда, как говорил композитор: «мне нужно подвести ее к роялю», так таки нужно было подвести к роялю. А сейчас рояль убран. Куда их подводят, не знаю. Поэтому мы будем ждать, когда маятник качнется. Никакими силами этот маятник не остановить.

— По случаю вашего 75-летия Одесский городской совет собрался на внеочередную сессию, на которой рассматривался единственный вопрос: переименовать бульвар Искусств в имени… Жванецкого. Никто из присутствующих не возражал — депутатский корпус единодушно проголосовал «за». Уже вечером прямо сцене мэр города Эдуард Гурвиц вручил вам новенькую бульварную вывеску, подтверждающую историческое переименование…

— Похоже, я избалован, подарками. На 60-летие получил от одесских властей в подарок кусок земли — шесть соток, но в районе санатория, очень хорошее место, на берегу, в Аркадии. Там построил дом, смотрю – каждое окно у меня наполовину «заполнено водой». Когда сажусь за стол возле окна, вижу только море: пляж, крики — все внизу… Вот говорят, любите родину, любите родину… Я впервые почувствовал, что родина любит меня. Имею ввиду Одессу. Для меня это стало потрясением. Сильнейшим известием.

— Когда в последний раз были на бульваре имени себя?

В прошлом году, но скоро подойду обязательно. Посмотрю. Это вопрос сложный. Начитавшись книг об Утесове, обо всех, кто здесь жил, кому все-таки воздается должное, но после смерти, мне начинает казаться, что затея с наименованием бульвара правильная. (Смеется)…

Лариса КОЗОВАЯ, собкор «Правды Украины» из Одессы.

Tags: , , , ,

Оставьте комментарий