Юрий Стоянов признался: начиная лет с 18 надо контролировать: твоя жизнь, это то, что ты рассказал в интервью или то, как ты ее прожил
Из досье «ПУ»

Артист театра и кино Юрий Николаевич Стоянов родился 10 июля 1957 в Одессе.

Отец – гинеколог, мать – преподаватель. После окончания в 1978 году Московского государственного института театрального искусства имени Луначарского, играл в Большом драматическом театре им. Товстоногова. С 1990 года на телевидении.

В 1993-м совместно с Ильей Олейниковым основывает программу Городок, ведущим которой является по настоящее время.

С конца 1980-х снимается в кино. В частности, играл в фильмах: «Тихая застава», «Анекдоты», «Карнавальная ночь 2», «Подвиги Геракла», «Ландыш серебристый», «С ног на голову», «Заяц над бездной», «Шекспиру и не снилось», «Бальзаковский возраст, или Все мужики сво…», «Гитлер капут!» и многих других.

Четырежды лауреат премии ТЭФИ (все номинации связаны с «Городком»): дважды – «Лучший ведущий развлекательной программы» и дважды «Развлекательная программа».

2001 — Народный артист Российской Федерации

2007 — «Золотой орел» в номинации «За лучшую мужскую роль» (фильм «12»)

Семья: жена – Елена Стоянова, домохозяйка; дети – Николай (30 лет) и Алексей (28 лет) – от первого брака, оба тележурналисты, Ксения (19 лет), студентка СПбГУ, Настя (12 лет) – дочь Елены от предыдущего брака, Катя (5 лет)
«Я пришел из «ящика»

Первый Одесский международный фестиваль закрылся показом художественного фильма режиссера Дмитрия Месхиева «Человек у окна». Ранее кинолента демонстрировалась лишь дважды – в Сочи и Москве. То есть, в Южной Пальмире состоялась своего рода украинская премьера, на которую приехал исполнитель главной роли – наш земляк Юрий Стоянов.

- В Интернете я прочитал, что этот фильм – кинокомедия, но, если вы хотите посмеяться, стоит выбрать другое название, – говорит актер. – Мне трудно определить жанр – это дело критиков и журналистов, но, думаю, точно – не комедия. Понимаете, сейчас все читают отзывы о фильмах и набирают в строке поиска, к примеру: фильмы онлайн смотреть бесплатно без регистрации… Весь кинематограф постепенно перемещается в мировую сеть. Ну да ладно. Вообще-то, артист никогда не должен говорить: «я думаю». Артист должен говорить: «я чувствую». Но, поскольку я поставлен в такую ситуацию, придется думать. (Смеется). Сценарий написан специально для меня моим другом Ильей Тилькиным. Приблизительно через год вы будете хорошо знать эту фамилию. Илья – молодой драматург, у которого в запуске семь полнометражных картин у очень крупных режиссеров. Наша с ним дружба началась со спектакля «Перезагрузка» – пьесу он также написал для меня. Илья – первый человеком, которому показалось, что кроме известного всем телевизионного формата, я умею кое-что еще. Хотя считаю данный формат самодостаточным и не испытываю перед кинематографистами никаких комплексов или неловкости из-за того, что пришел в большой кинематограф из «ящика». Этот «ящик» (телевизор) в тяжелые 1990 годы спас выдающихся артистов и режиссеров. Поэтому, брезгливо говоря о сериалах и чем-то еще, будем помнить о том, что сделало телевидение для людей со ставкой больше чем пять тысяч долларов в день. И их самих прошу не забывать об этом никогда. По крайней мере, в моем присутствии.

- Как повлияла дружба на создание «Человек у окна»?

- Один человек – артист и режиссер, второй – драматург. Но главное – они друзья. Они много рассказывают друг другу чего-то такого, что не приемлет формулировку «счастье поэта должно быть общим, а несчастье глубоко законспирированным». Конспирация отменяется и человек, состоявшийся во второй половине жизни (которым являюсь я), рассказывает о том, как она (жизнь) прожита – всякие смешные и грустные истории. Потом мы отбрасываем всю автобиографичность… (Да, да – не ищите, пожалуйста, автобиографичность…!) Потом драматург на месяц заперся и написал сценарий, который очень понравился на телеканале «Россия». Последнему, к слову, «Человек у окна» полностью принадлежит. Название придумал Антон Золотопольский – генеральный директор канала.

- Как работалось с Месхиевым?

- Дмитрий Дмитриевич – выдающийся режиссер. Несмотря на то, что он младше меня на 7 лет, считаю его своим учителем. С уважением и без иронии произношу, и имя, и отчество. Он с большой настороженностью и с небольшой охотой отнесся к тому, что сценарий написан для меня. У меня был выбор. Первое – навязать продюсерскую волю режиссеру Дмитрию Месхиеву. Второе – доказать ему: имею право на роль и могу это сыграть, что было значительно сложнее. Я пошел вторым путем. Мой сценарист-друг Илюша спрашивал: «Ты понимаешь, что можешь быть не ты? Зачем я тогда это писал?». Отвечал ему: «А ты понимаешь, что будет, если режиссер сам придет к тому, что играть буду именно я?!». После больших мук, перекрашиваний, сжигания перманентом волос (и не только волос, а и чего-то в себе самом), режиссер пришел к выводу: роль должен играть Стоянов. И это для меня безумно ценно.

…Поверьте, мне абсолютно неважно, какие железяки, в каких странах мира соберет этот фильм. Главная награда состоит в том, что я в нем сыграл. Любой артист, который видел «Человек у окна», поймет: я не кокетничаю. Это – правда. Абсолютная правда! У меня очень много всяких статуэток, забываю иногда, в какой год и за что их получил. Такая роль бывает в жизни артиста один раз. Такова судьба, такова данность, такова профессия, таково кино, таково его состояние, такова судьба. В первый съемочный день ко мне подошел Дима, извинился и сказал: «Мы вынуждены задержаться минут на сорок». На что ответил: «Я 53 года ждал этой роли, а минут сорок как-нибудь подожду…»

«Самое страшное для артиста – оправдывать ожидания»

- Юморист из «Городка» Юрий Стоянов в этом фильме сыграл немолодого, неуспешного и несчастного артиста Дронова. Он прекрасно умеет делать только одно – вкладывать в уста людей, за которыми наблюдает из окна, правильные слова, и изменять их судьбы… Так, что такое человек у окна?

- Один мой американский товарищ-бизнесмен учит русский язык по классической литературе. У него плохо с ударением, но невероятный словарный запас. Он спросил меня: «Что это у вас за выражения: он долго стоял у окна, она смотрела ему вслед в окно, он провел у окна все ночь, она смотрела в окно, они стояли у окна…? Что за образ в русской литературе?». Действительно, все эти «стояния» их попросту ошарашивают. Почему они у окна-то все стояли?! Что делать людям у окна?! Ну, расстались супруги. Что нужно делать? Идти, естественно, к адвокату. Но, у окна-то, зачем долго стоять и вслед смотреть?! Однако есть страны, в которых это еще и профессия. В штатном расписании больших японских корпорациях существует такая должность. Человек стоит у окна и рассказывает тем, кто в офисе, о жизни на улице. На эту работу обычно берут умственно отсталых людей. Они социально адаптированы, но все видят иначе. Подмечают то, чего не замечают другие.

«Человек у окна» – реальная жизненная история. Меня там не узнают. Не в смысле того, что я изменился визуально, хоть и похудел для роли на десять килограммов. Просто делаю в кадре то, чего раньше не делал никогда. Мой герой — артист моего возраста из разряда «кушать подано». Он очень светлый, добрый человек, которого тяжело обидеть и который сам никогда никого не обидел. Он «кастрюлит» по ночам, зарабатывая на старой «девятке» кусок хлеба. У него есть жена и любимая девушка. История – про судьбу этого мужчины. Он и есть «человек у окна». И это про меня…

- Но вы сказали, что не стоит искать в фильме автобиографическую подоплеку!

- Просто большую часть жизни провел у окна, когда моя карьера складывалась так же, как у героя этого фильма. Я наблюдал, запоминал, думал. Кстати, для актера это важное качество. Возможно, даже решающее.

Самое страшное для артиста – оправдывать ожидания. Делал это так много лет… И я так рад, что в этом фильме вас абсолютно разочарую. Ваших традиционных ожиданий относительно моего имиджа и того, что я делал до сегодняшнего дня, я не оправдаю, чем и горжусь…

– У вашего героя замечательный монолог в защиту гастарбайтеров, обращенный к майору милиции, который посадил их в тюрьму за нелегальное проживание…

– Это практически импровизационный текст. В картине он, правда, прилично сокращен режиссером, потому что есть законы экранного времени.

Смысл полного текста приблизительно такой: «Послушай, майор, ты неплохо кормишься за счет этих «чурок». Да ты им памятник должен поставить. «Памятник неизвестному гастарбайтеру». Во время войны таких, как моя мама и твоя бабушка, тысячами перевозили к ним в Ташкент, в эвакуацию. И вот эти «чурки», как ты их называешь, единственный в доме топчан отдавали русским бабам с детками, а сами спали и на полу. То есть, мы сначала с этими «чурками» выиграли войну, а потом и страну восстановили. А сейчас в России нет детского садика, больницы, жилого дома, туалета и мэрии, которая не была бы отремонтирована их руками. Закрой рот, а то смердит».

- Судя по всему, это ваше личное отношение к проблеме?

- Однажды стал свидетелем страшной сцены. Один очень больной человек (гастарбайтер) спрашивал в аптеке, какие можно купить лекарства от простуды. Он выбирал самые дешевые, а у него, по внешним признакам, была высочайшая температура. Многие из таких людей погибают, их хоронят в лесополосах и в лесах Подмосковья. Это чудовищно. И происходит это еще при общей ненависти к ним. Я за то, чтобы отношения с ними приняли цивилизованные формы, но не хотел бы, чтобы у нас сложилась, как во Франции, когда гастарбайтеры требуют фотографироваться в парандже на паспорт. Многих моих друзей разбросало по свету, но принципом, которым они руководствовались в своей новой жизни, было уважение к стране, которая их приняла. Уважение и благодарность, попытка интегрироваться в эту страну, понять ее культурные ценности и образ жизни, не навязывая свой. Друзьям моим было страшно тяжело. Сколько туалетов пришлось перемыть нашим врачам, педагогам, прежде чем стать на ноги. Но они уважают те страны, которые их приняли. Велика вероятность того, что домики, построенные гастарбайтерами, начнут падать, потому что в ответ на наше отношение рождается только ненависть. Это может вылиться в месть. Когда смотрю на небоскребы и вижу, в каких условиях содержатся построившие их люди, понимаю, что они должны строить чудовищно.

– В этом фильме вы еще говорите о студентах престижных вузов, которые, поступив за взятки и, получив дипломы, уезжают в Лондон. Можете ответить на вопрос вашего героя: «Кто же тогда через десять лет будет сидеть в Кремле?»

– Нет. На этот вопрос в нашей стране не может ответить никто, кроме двух человек.

- Как считаете, почему именно «Человек у окна» был приглашен на закрытие фестиваля?

- Думаю, что основывались на интуиции. Время людей в кино, которые доказывают положительность героя посредством пистолета, с накаченными мускулами и с деньгами, заканчивается. Киношная совокупность молодости, здоровья, богатства и безразличия – не являются признаком счастья. Есть ностальгия не по совку, а по тому хорошему, что, может быть, мы в себе потеряли. Это – хороший фильм, про хороших людей, адресованный хорошим людям. Поэтому формулировка простая: все кому фильм понравится, – хорошие люди. (Смеется).

- Есть хорошие люди, которые претворяют плохими, и наоборот. Что для вас хороший человек?

- Конечно, нужно избегать формулировок. Но мне почему-то очень хочется так сказать. Мне очень хотелось сказать, что фильм о хороших людях. Хотя они очень непростые, совершенно неоднозначные. Никакой борьбы лучшего с хорошим. Нет там никакого умиления вокруг ни одного персонажа. Более того, кое-кто из них совершает сомнительные поступки. Но там есть еще умение раскаиваться в том, что делаешь. Там люди умеют произносить два прекрасных слова, которые отливают человека от животного: «спасибо» и «извини».

«Я родился возле станции «Париж»

- В Одессе, вашем родном городе, фильм с вашим участием закрыл фестиваль. Что чувствуете в связи с этим?

- Я – человек легкомысленный, но еще больше сентиментальный. Если бы моя фамилия была, скажем, Безруков, то был бы одесситом, который свою славу и успех воспринимает, как должное. Но не могу похвастать тем, что успешно работал с молодости. Я не был таким, как он актером в 25, в 27 в 34 года. Одесса – город особенный. Когда был маленький, моя мама – заместитель директора школы №27 по воспитательной работе – абсолютно в духе своей должности и своего мировоззрения как-то сказала: «Я тебя выброшу с пятого этажа, с балкона». То была угроза после какой-то двойки, на что я сказал: «Не выбрасывай меня, пожалуйста. Ты еще будешь мною гордиться». Был тогда очень маленьким, но сейчас горжусь тем, что снялся в этом фильме. Горжусь, что на моей родине, на фестивале, программы которого, к сожалению, не знаю, данная картина показана «под занавес». Это безумно почетно. Рад, что этот фильм прошел в моем городе, в зале, где присутствовали мои друзья…

- После окончания фильма зал рукоплескал стоя…

- Аплодисменты в жизни артиста – все равно, что деньги для бизнесмена.

- Одесса вашего детства, какая она? С коммунальными квартирами и без… Как изменилась?

- История не имеет сослагательного наклонения. Я родился в селе Бородино, под Одессой, где рядом – станция «Париж». Потом мы переехали в Одессу. Мое детство прошло на Пересыпи, недалеко от моря… Детство – как лед на озере. Бросил камень, а он отскочил. Ничего не меняется. Одесса – детство, мама, мои друзья и мои авторы (пишут для программы «Городок»). Начиная лет с 18 надо контролировать: твоя жизнь, это то, что ты рассказал в интервью или то, как ты ее прожил. Потому что это – две разные жизни. Абсолютно разные – то, как ты вспоминаешь, или то, как это было. Что значит «коммунальная квартира»?! Это сейчас для нас с вами коммунальная квартира, а тогда – КВАРТИРА – дом, место, в котором ты растешь. Это был совершенно удивительный город. Сейчас не так важно, что город морской. Ай-ай-ай! При открытых-то границах… Главное здесь – сверхмногонациональность. Сейчас она уже не в такой степени. Очень многих уже нет. Из моего класса уехала половина! Какие у нас были педагоги, и с какими фамилиями! Вы понимаете, да? Они уже преподают совсем в других странах. Или уже умерли в них. Окончить одесскую школу – это что-то! Одесса – единственный и последний город, который никогда не прививал комплекса провинциальности. Я никогда ни у одного одессита, приехавшего в Москву, не видел ощущения, что он приехал из провинции. И у меня, его, мягко говоря, не было. Мои одноклассники поступили в 1974 году в МГУ, МИМО, ГИТИС, Щукинское училище. Это все выпускники средней одесской школы, в которых преподавали Битман, Розенблюм и так далее. И человек с фамилией Стоянов в результате получал хорошее образование. (Смеется). Это – Одесса моего детства. Она без горячей воды и с коммуналками… В детстве нет понятия «жарко». Это мне сейчас жарко, а в детстве всегда хорошо. Это был совершенно удивительный город… Вот сейчас она потихоньку начинает быть похожей на город моего детства.

Детство, как картинка. Открыл книжку-раскладушку. Вот ее красят, украшают. Я не интегрирован в общественные процессы Одессы, и не знаю, что здесь происходит. Просто хожу по улицам, общаюсь с людьми. Одесса не тот город, в который нужно приезжать и надеяться услышать шутку в первую секунду. Да, это реприза, национальный промысел. Где-то делают самовары, где-то матрешек, где-то шкатулки, а в Одессе придумывают шутки. Повторюсь: прелесть Одессы в ее многонациональности, в полном отсутствии этих вот комплексов. И знаете, в чем отсутствие провинциальности? Одесса не очень ценит своих земляков, которые стали популярными людьми. И правильно делает. Потому что Одесса считает это нормой для себя. Мне это нравится…

Лариса КОЗОВАЯ, собкор «Правды Украины» из Одессы