Заведующий отделом интервенционной кардиологии Института кардиологии имени Н.Д.Стражеско, почетный член Европейского общества кардиологов профессор Юрий Соколов о принципиально новой стратегии помощи пациентам при коронарных катастрофах.

«Смерть можно будет побороть усильем воскрешенья» – эта строфа знаменитого поэта, в своей мистической надежде, обращена и к медицине. Но где, в какой еще сфере особенно нужны такие усилия? Это, в первую очередь, массив инфарктов миокарда, острых коронарных катастроф, когда из-за закупорки или критического сужения одного либо нескольких венечных сосудов, обеспечивающих кровоснабжение сердечной мышцы, больной оказывается на краю беды. Острый инфаркт миокарда – грозное состояние, он дает не менее 30 процентов смертности. Причем и те, кто уцелел, если лечение осуществлялось по старинке, вне современных стандартов активного противостояния инфаркту, остаются в зоне выраженного риска такого повторного нокаута сердца. А тут уж, как говорится, шутки совсем плохи.

Научный мир признал, что решающая спасительная технология при развивающемся инфаркте механическая реканализация окклюзии (закрытия тромбом) коронарной артерии – инструментальное расширение вышедшего из строя внутрисердечного сосуда, его стентирование, А, иначе говоря, установка специального миниатюрного каркаса. Такие вмешательства в цивилизованных странах производятся теперь в широком диапазоне, причем по расчетам на 500 тысяч населения должен приходиться хотя бы один специализированный центр, круглосуточно и каждодневно восстанавливающий проходимость кровеносных каналов к изнемогающим сердцам. Как же обстоит ситуации в Украине, выбрано ли и торится и у нас направление главного удара в соответствии с мировыми тенденциями наступательной кардиологии? Сегодня, во многом благодаря позиции Национальной Академии медицинских наук, на эти вопросы можно ответить утвердительно. Сейчас мы активно развиваем собственные сайты по помощи людям. Основной сайт использует продвижение через социальные сети. Дело в том, что интернет – это то, что действительно эффективно привлекает клиентов.

Персонально эту необыкновенную и такую нужную людям магистраль уже около двух десятилетий, фактически бросив вызов консервативным догмам, прокладывает заслуженный врач Украины, основатель и руководитель отдела интервенционной кардиологии в составе Национального научного центра «Институт кардиологии имени Н.Д.Стражеско АМН Украины» доктор медицинских наук профессор Юрий Соколов. Применительно к его делу, его инициативам, столь важным для всех и каждого, пожалуй, лучше всего подходит выражение «Не стоит село без праведника».

Образно говоря, Киеву доктора Соколова подарил Иркутск. Здесь, в 1970 году, он, сын кадрового военного, сменивший во время юности одиннадцать школ ввиду переезда семьи, окончил медицинский институт.

- Этот, казалось бы, периферийный институт, – задумывается мой собеседник, – на самом деле объединял профессуру из европейских центров России. Кафедрой госпитальной хирургии руководила, например, профессор Сенчило-Явербаум из классической научной хирургической школы Сапожкова.

Занимаясь в студенческом научном кружке при кафедре, я видел свое будущее в брюшной хирургии, чем и была сильна кафедра. Но вот на нее был избран профессор Всеволод Иванович Астафьев из Курска, и наряду с абдоминальными вмешательствами он решил развивать хирургию сердца. Тут все было совершенно внове, и, прежде всего, надо было освоить коронарографию, контрастное рентгенологическое исследование сосудов сердца. В это трудно поверить, но, поскольку направление было поручено мне, я развивал его, пользуясь сперва обычным рентгенаппаратом, и лишь затем появился ангиограф. В итоге работая врачом-ординатором в Иркутской областной больнице и, поступив в 1972 году в аспирантуру при кафедре, я к 1975 году выполнил кандидатскую диссертацию, посвященную такому исследованию и обеспечению его безопасности.

- Впрочем, мне и самому любопытно взглянуть на этот изначальный труд, – прерывает Юрий Николаевич воспоминания. В шкафу он находит объемистую работу, и мы с каким-то трепетом перелистываем страницы, всматриваемся в фотоснимки первых коронарограмм, с которых все началось. Предельно жаркий день вдруг чуть отступает. Ведь с этого прорыва, собственно, и стартовали деяния Соколова.

- В эти месяцы, – продолжает профессор, – в Иркутске на научную конференцию приехал из Киева академик Александр Алексеевич Шалимов. Услышав мой доклад, увидев снимки и сразу же оценив перспективность нового метода, он пригласил меня в возглавляемый им Институт клинической и экспериментальной хирургии.

Уже тут, в Киеве, с 1977 года я начал выполнять ангиографические исследования практически на многих сосудах человеческого тела, включая почки и нижние конечности, сосуды шеи.

Все эти работы выглядели, в сущности, как дни творения на стремнине становления большого новаторского Института. Но задача задач лишь вырисовывалась – в необходимости применения способа баллонного расширения суженных сосудов. В принципе, тут предстают головоломные технические требования: баллон-катетер должен попасть в искомую точку, пройдя по грандиозной сосудистой сети как бы свернутым, словно сложенный парашют или зонт, чтобы потом, под давлением раскрыться, и, ликвидировав сужение, двинуться назад вновь в компактном состоянии. Сегодня такие баллоны широко используются, но первым обратимые манипуляторы с большим изобретательским талантом разработал и предложил швейцарский кардиологАндреас Грюнциг. Через некоторое время он переехал в США, в медицинский центр в Атланте, стал благодаря своей находке миллионером…

Наконец, аналог баллона попал в мои руки. Но путь его усовершенствования и модернизации метода я прошел совершенно самостоятельно, подбирая новые и новые синтетические материалы, модернизируя способы и средства эндоваскулярных вмешательств. Однажды мне удалось посредством такого баллона-катетера ликвидировать сужение почечной артерии, одного из провокаторов почечной гипертензии. Параллельно я использовал новые баллонные технологии на «сосудистой карте» ног при облитерирующем эндоартрите. И вмешательство быстро изменяло ситуацию, а необходимость в сложной оперативной реконструктивной сосудистой перестройки во многих случаях отпадала. Это была фантастическая реальность! В 1982 году на фундаменте таких новых разработок я успешно защитил диссертацию на соискание ученой степени доктора медицинских наук.

…В 1991 году стартует совершенно новый научный марафон Юрия Соколова. Он организовывает в Институте имени Н.Д. Стражеско отдел интервенционной кардиологии, абсолютно новое для этого учреждения пространство радикальной помощи на высоте инфаркта миокарда, причем со значительными клиническими результатами, особенно если с момента начала развития инфаркта прошло не более шести часов и удается уложиться в пределах такого «терапевтического окна».

- Моими деятельными сторонниками становятся вначале профессор Владимир Алексеевич Бобров, руководящий ныне кафедрой кардиологии в НМАПО имени П.Л. Шупика, а затем его преемник на директорском посту профессор Владимир Николаевич Коваленко, – продолжает Юрий Соколов. – Оба они имеют заслуженные академические звания членов-корреспондентов НАМН Украины и их помощь по внедрению новинок бесценна. Но ангелом-хранителем нового моего полета, его побудителем я бы назвал Нонну Акакиевну Гватуа, блистательного кардиолога, организовавшую в Институте клинику инфаркта миокарда. Именно Нонна Акакиевна увидела в моем потенциале в чем-то судьбоносный для таких больных лечебный маршрут, и между нашими клиниками пролег как бы прямой мост Нередко и сегодня пациенты из реанимационного отделения данной высококвалифицированной институтской клиники попадают в отдел подчас уже через двадцать минут, словно лучи концепции Н.А. Гватуа по наиболее оптимальному решению драматичных проблем инфаркта миокарда…

- Юрий Николаевич, что же стало первым шагом в этой своеобразной гонке по «вертикальной стене»?

- В 1991 году впервые в Украине я осуществил внутрикоронарный тромболизис – целенаправленное медикаментозное рассасывание тромба. Но нужно было искать и более надежные варианты предотвращения повторных закупорок коронары артерии сердца, их рецидивов. В 1992-м мною была выполнена коронарная ангиопластика, баллонное расширение в сегменте сужения, с 1997-го вошло в практику стентирование в непосредственном периоде острого инфаркта миокарда. В течение года выполняется свыше пятидесяти таких исцеляющих манипуляций, то есть помощь оказывается немалому кругу еще вчера обреченных. В целом круг таких наших пациентов составляет более 1500 человек. Смертность удалось снизить в десять раз! Большинство наших бывших подопечных социально сохранены и активны, многие вернулись к труду, часто творческому и созидательному. Игра, как видите, стоит свеч.

- За такой беспрецедентной работой стоит сформированная команда ваших учеников, в сущности, это патриотические деяния, и не зря в 1995 году вам было присвоено звание профессора. А как расценили киевскую интервенционную вертикаль на Западе?

- Я бы сказал: вполне объективно. Коллеги знают о нашем современном уровне, и в 2001 году на специальной ассамблее Европейского общества кардиологов (F.E.S.C.) я был принят в его состав почетным членом. Но очень важна и поддержка в Украине. В 2002 году научная тема, о которой мы говорим, выполняемая отделом, была признана лучшей в АМН Украины применительно к конкурсам года. Но пора подчеркнуть, наверное, самое главное. Инициативами и усилиями Президента АМН Украины видного хирурга Александра Федоровича Возианова стенты закупаются за государственные средства, и пациентам с острым инфарктом миокарда, таким образом, они устанавливаются бесплатно. Такой же порядок обеспечения стентами предусмотрен и для Института восстановительной и неотложной хирургии имени В.К.Гусака в Донецке, где также осуществляется стентирование при остром инфаркте миокарда.

- Что представляют собой стенты?

- Это изделия американских фирм. По моему мнению, нет смысла копировать такие чрезвычайно наукоемкие технологии. Должен отметить, что мы применяем металлические стенты, отказавшись от аналогов с лекарственным напылением. Лекарства тут, очевидно, приносят определенную пользу, но остающееся полимерное покрытие – фактор внутрисосудистого воспаления. То есть риск может превышать выигрыш.

- Выходит, и стенирование в чем-то следствие проб и ошибок?

- Как и почти любое научное новшество, с акцентом на то, чтобы ошибок было меньше. Но очерчивая стентирование в перспективе, хочу подчеркнуть, что это социально обусловленная отрасль. Посудите сами: 62 процента общего атеросклероза связано с коронарными сосудами как проявления ишемической болезни сердца. Пиковые его проявления – прелюдия инфаркта, нередко возникающая внезапно, без выраженной полной картины, вследствие «немых» вариантов такого же атеросклероза. Именно такую опасную полосу и занимают коронарные больные. Вот почему то, что мы и наши коллеги делаем – только начало кардинально необходимых сдвигов в использовании интервенционной кардиологии. Не так давно наш отдел составил регистр перенесших инфаркт миокарда, с выделением лиц с наличием стентов. Такие компьютеризированные данные позволяют более четко и прицельно планировать такие вмешательства, начиная от заказов нудного количества стентов.

- В 1992 году вы впервые в Украине получили международный сертификат на право установки стентов, и сейчас так приятно всматриваться в этот, по сути, исторический документ. Но любая авангардная школа сильна ее воспитанниками, носителями умений и идей. Сейчас сертификаты вручены и некоторым вашим последователям. Что вы считаете доминантным в образовательном зеркале ваших разработок?

- Весьма существенный вопрос. Хотя бы потому, что образованию, в контексте рассматриваемых вопросов жизни и смерти, отдел придает исключительное значение. Уже около десяти лет мы проводим курсы по освоению предложенных технологий, и на них уже подготовлено более 60 хирургов-интервенционистов. Крайне важно, что по основной специальности это кардиологи, поверившие в начинание. Как вы понимаете, каждый случай – ювелирная, виртуозная работа.

Я избран профессором кафедры кардиологии и функциональной диагностики, во главе с профессором, членом-корреспондентом НАМН Украины В.А. Бобровым в составе НМАПО имени П.Л. Шупика. Особенно интенсифицировалась такая линия в течение последних двух лет: на базе отдела проходят специализацию по интервенционной кардиологии украинские и зарубежные врачи в рамках уже традиционного учрежденного отделом «Киевского курса по коронарной реваскуляризации». Учитывая, что манипуляции выполняются под контролем монитора, слушатели курсов предметно обучаются необходимым тонкостям. Новинок тут немало: в отделе выполнено 13 кандидатских диссертаций в новой ипостаси кардиологии. Выпущены монографии, не имеющие пока аналогов – «Инвазивная кардиология и коронарная болезнь» (это первое издание по инвазивной кардиологии в Украине), а также «Руководство по кардиологии» (2008).

- Шестьдесят ваших посланцев, очевидно, многое могут изменить?

- Многое, но не все. Нужна соответствующая специализация в кардио-терапевтических центрах, где и сосредоточены больные инфарктом миокарда. Кардиохирургические институты и центры заняты ведь другой, плановой работой, поскольку сердечно-сосудистая патология многолика. Но если мы хотим, чтобы мужчины в Украине не умирали в 62 года, а многих уносит именно инфаркт миокарда, необходимо расширение возможностей и опыта нашего отдела на государственном уровне в других региональных кардиологических учреждениях, однако под научным патронатом НАН и АМН Украины. К слову, президент НАН академик Борис Евгеньевич Патон принадлежит к патриотам начинания.

- Юрий Николаевич, ваш рассказ в определенном смысле сенсационен и злободневен. И есть своя символика в том, что как раз столетие назад, на грани 1910 года, в Александровской больнице В.П.Образцовым и Н.Д. Стражеско разгадали природу инфаркта миокарда как атеросклеротической атаки на коронарные сосуды. Но потребовались десятилетия, чтобы возник и развился ваш научно-практический цикл интервенционной кардиологии, как новое прочтение, казалось бы, далекого прозрения.

- Мне импонирует такое сравнение, поскольку в нем действительно есть логика.

- «Правда Украины» благодарит вас за то, что вы нашли время в немыслимую климатическую пору для нашего обстоятельного разговора. Успехов вам в титаническом милосердном дрейфе!

- Что же, надо работать и работать. Секрет успеха, конечно, не только в наших личных достижениях, как таковых, но и в том, что это движение в контакте со службой скорой медицинской помощи, сформировалось и укрепилось в составе НАМН Украины и предметно в составе и соответствии с традициями и идеологией Института кардиологии, носящего имя Николая Дмитриевича Стражеско и созданного им, а сейчас руководимого Владимиром Николаевичем Коваленко. Быть может, это и есть реальные проблески света в кардиологическом тоннеле.

- И в заключении: чтобы бы вы посоветовали тем, кто прочтет эти строки?

- Не медлить при симптомах резких болей за грудиной, ибо не исключен инфаркт миокарда. Позвольте подчеркнуть еще одно: страна не может медлить в развитии интервенционной кардиологии. Такие современные технологии в Украине освоены и должны максимально широко применяться.

Беседовал Юрий ВИЛЕНСКИЙ